Длинные коридоры. Пол покрыт ковром — как в отеле. Каждая проститутка стоит перед дверью своих покоев. Высокие каблуки, прозрачный верх и кожаный корсаж создают образ. Мужчины разных возрастов идут по коридору. Они выбирают себе по вкусовым предпочтениям женщин. Одна из них проститутка по имени Александра.
«Я из России. Наша страна, к сожалению, не входит в состав Европейского Союза, так что это немного сложно … Я раньше была замужем и дома у меня есть маленькая дочка 7 лет, которая в данное время находится с бабушкой. Приехав в Германию, я посещала языковую школу в течение года. Но сначала я пришла сюда и предложила свои услуги в проституции, и только после того, как меня приняли в штат я начала ходить в школу для изучения немецкого языка. И только в самом борделе «Паша», общаясь с клиентами, а по утрам с местными проститутками, я относительно хорошо узнала немецкий язык «, — делиться русская путана.
Александра, как и другие женщины в борделе, предлагает сексуальные услуги за деньги. Мало кто из приезжих проституток последовал ее примеру в знании немецкого языка. Однако все они обладают качествами, которые очень востребованы в современной мировой экономике. Они готовы рисковать, и являются свободными работницами. Они крепки и выносливы — бордель работает 24 часа в сутки, каждый день в году. Они мобильные. Ни в одной другой фирме в Кельне не работают люди из стольких стран. И никакая другая компания не дает понять, что Европейский Союз расширяется на Восток.
Это подтверждает хозяин борделя Армин Лобшайд:
«По моим подсчетам получается, что на Болгарию и Румынию приходится 20% доходов с оборота секс-индустрии. Венгрия, Польша и Чехия привносят около 15-20%. От азиатской части приходит около 20% прибыли. Доля африканских женщин также составляет около 18%. Остальная часть распространяется среди других национальностей. У местных проституток падение доходов с оборота, сегодня их процент составляет от 5-10%».
Армину Лобшайду около 50 лет, с седоватой бородой, в темных брюках и в простеньком свитере. Он не носит фирменные часы Rolex и золотую цепочку, на нем не видно никаких татуировок. По его виду нельзя сказать, что он является главным боссом в борделе.
«Мы видим это в каждом хорошем криминальном фильме: Всегда возле бассейна сидит толстый босс с тремя красивыми девушками вокруг него, массирующими его спину, и он держит бокал шампанского в руке и курит сигару. Единственное сходство, которое у меня есть с этим клише, — это то, что я толстый и лысый».
Публичный дом очень важен для Лобшайда. После окончания техникума по специальности коммерция, он устроился на работу в компанию по распространению косметики, которую он позже оставил. Он случайно встретил знакомого, который сказал, что в борделе Паша требуется управленческий персонал. Он пришел туда из чистого любопытства, его жена сначала скептически отнеслась к этой работе, потом соглашается. В 1997 году Лобшайд стал владельцем Паши, который объявил себя крупнейшим публичным домом в Европе.
В борделе два рыночных правила строже, чем где-либо еще:
- Не менее 8 клиентов в день нужно обслужить одной проститутке. В итоге получается, что 100 проституток, работающих в борделе, должны обслуживать ежедневно от 800 клиентов.
- Работать каждый день, без выходных, три дня выходных дается раз в месяц.
Каждая из девушек является свободной работницей и борется за свою долю на рынке
Проституция как обычный бизнес. Это не только воспринимается владельцем каждого борделя. В Германии это закон, говорит Гюнтер Рамель из кельнской полиции. «С 2002 года проституция была коммерческой деятельностью. Так же, как торговля обувью или мясом».
Владелец борделя Паша не взимает процент с прибыли проституток. Он зарабатывает деньги на комнатах, которые он сдает в аренду.
«Проститутка снимает комнату. Каково ее рабочее время, кто будет обслуживать гостя и какова ее цена, — решает она. Остальное зависит от рынка».
Комната в публичном доме стоит 160 евро в сутки. Из них 6 евро идут на налоги. Для Паши осталось 154 евро в день. Лобшайд рассчитывает заработную плату своей команды на 50 человек, расходы и налоги и сборы. Паша — это прибыльный бизнес. «Я ничего не говорю об обороте. Но наш доход семизначный. И это очень много значит», подводит черту владелец публичного дома Паша.
